Четыре часа рабства

У игр редко получается объединить геймплей и историю. Когда авторы пытаются высказаться на какую-ту тему, часто они не знают, как раскрыть ее в механике. Или не хотят этого делать. Игра говорит об одном, но делает другое. Freedom Cry пытается справиться с этой проблемой.

Это дополнение к Assassin’s Creed IV об одном из напарников Эдварда Кенуэя — бывшем рабе, а теперь пирате и ассасине Адевале. XVIII век, черные люди это товар. Работорговля — прибыльный бизнес. На глазах у главного героя пытается сбежать рабыня, ее вот-вот поймают. Адевале берет в руки мачете и убивает ее хозяина. Спасенная девушка рассказывает, у кого можно узнать о положении вещей на острове. Мы узнаем, кто привозит невольников, кто покупает, и где их держат.

Я уже начал представлять, как бывший раб спасает своих братьев, ставит на место тиранов, меняет систему. И начинается игра. Первое, что я встречаю на своем пути — оружейная лавка. Смотрю товар и выбираю новый меч. Игра отвечает “чтобы его купить, вам нужно освободить еще 299 рабов”.

Вот так Ubisoft решили связать историю и геймлей Freedom Cry. В предыдущих играх Ubi нужно было копить золото, собирать шкуры игуан, фотографировать животных или убивать акул. Здесь нужно собирать рабов. Освободите триста и получите меч, за двести вам продолжат рассказывать историю.

Да, в этом есть сюжетный контекст. Я освобождаю рабов, те поднимают восстание, работорговля заканчивается. Кое-как геймплей развивает историю. Но на самом деле это выглядит так: Адвевале сам пытается решать все проблемы, а рабами как торговали, так и торгуют.

Другой способ связать идею игры с геймплеем похож на Assassin’s Creed Brotherhood. Там Эцио собирал людей и посвящал их в ассасины. Человека вот-вот убьет городской охранник. Мы его спасаем, через какое-то время он становится асассином. И по нажатию кнопки может прийти нам на помощь. Здесь чуть иначе: есть несколько ситуаций, в которые мы можем вмешаться и спасти рабов. Адевале благодарят, и позже могут помочь в освобождении других. От мелких “помоги сбежать” и “достань ключ от клетки с рабами” игра перерастает в освобождение целых плантаций и взятия на абордаж рабовладельческих кораблей. Но, опять же, все это делает сам Адевале, помощь соратников минимальна.

Адевале говорит о возвышенных вещах, о необходимости борьбы с системой и свободе каждого человека. В это же время игра показывает счетчик рабов, предлагает резать людей и топить корабли.

Иногда Freedom Cry действительно работает как игра про рабство. В моменты, когда самому Адевале начинают угрожать охотники на рабов. Или когда видишь угнетенного невольника и хочешь ему помочь. Но в первое превращается в рутину, второе — из эмоционального момента в механические действия, без которых не пройти игру. Отбросив все это, выясняется, что в центре Freedom Cry механика, которая превращает героя в рабовладельца. И я был бы рад, если бы это было задумано — был бы скрытый подтекст, что герой игры становится не лучше тех, с кем сражается. Но нет, здесь ничего такого нет.

Получается, что для одних рабы — это прислуга, дешевая рабочая сила. Для Ubisoft, игрока, а значит и для Адевале — это ресурс.

Интересно, что уже была Assassin’s Creed о рабстве — Liberation. К этой теме там подошли иначе. Борьба шла на другом уровне, а героиня ломала систему, не собирая и используя рабов.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Статьи. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s